Подборка книг по тегу: "эротический боевик"

— Мне нужны деньги. Три миллиона. Я отдам. Всё, что захочешь.
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!

Новости гудели. Арест Романа стал сенсацией. Его сеть была уничтожена до основания. Федералы хвалили анонимного информатора, но Мия и Лео знали, что это их победа.
Они дошли до парковки, где стоял Мустанг. Теперь он был чистым, отполированным, готовым к новым гонкам.
— Куда теперь? — спросила Мия, открывая дверь.
Лео сел за руль, его здоровая рука легла на руль. Он посмотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.
— На трек, — сказал он. — У нас есть незаконченный заезд.
Мия усмехнулась, пристёгивая ремень.
— Ты думаешь, что сможешь меня обогнать, даже с раненым плечом?
— Я всегда тебя обгоняю, — он завёл мотор, и двигатель прорычал, вибрируя через сиденье. — Но сегодня... сегодня я готов дать тебе фору.
Он выехал с парковки, и город поплыл за окнами. Мия посмотрела на него, на его сильный профиль, на его руки, которые так уверенно держали руль. Она вспомнила ночь в гараже, утро в домике, перестрелку и то, как он защищал её.

Захватывающая встреча с двумя незнакомцами в Манхэттене оборачивается комичным абсурдом, когда они узнают мою тайну - я крестная дочь малазийского мафиози. Жадные до денег парни открывают за мной настоящую слежку, хотя один из них задолжал “зеленых” моему покровителю, который вот-вот прилетит. Я предлагаю сделку: “Деньги прямо сейчас или лучший, незабываемый секс на протяжении ста двадцати ночей за молчание”.
Бандит выбирает второе, а полицейский играет в настоящую любовь. Как же быть? Стоят ли пощады оба?

Нижний ярус Этерграда никогда не спал. Здесь, среди узких переулков и мигающих неоновых вывесок, кипела совсем другая жизнь. Кира, двадцати шести лет, бежала по мокрым крышам. В её руках был зашифрованный кристалл — ключ к банковским сейфам корпорации. За ней по пятам шли охранники.
Она скользнула через открытое окно в заброшенную мастерскую и прижалась к холодной стене, пытаясь унять тяжёлое дыхание. Внезапно из темноты вышла сильная рука и резко втянула её вглубь помещения.
— Тише, — прошептал Глеб. Ему было тридцать пять, он был лучшим «чистильщиком» в Нижнем ярусе, и именно его она наняла для прикрытия. Его лицо было в полумраке, но она чувствовала его тяжёлый, оценивающий взгляд.
— Они совсем близко, — выдохнула Кира, прижимая кристалл к груди. Её сердце колотилось как сумасшедшее.
— Я знаю, — Глеб прижал её к стене, его тело накрыло её, пряча от возможных взглядов через окно. От него пахло машинным маслом, дорогим табаком и опасностью. — Сейчас они пройдут. А потом мы...

Звук саксофона тянулся низко и густо, обвивая колонны зала, словно дым от дорогого табака. «Анкла́в» не был просто закрытым клубом. Это была крепость, возведённая из золота, бархата и человеческих слабостей. Здесь не было случайных людей. Сюда не вели случайные дороги.
Ева стояла у массивной дубовой двери, чувствуя, как холодный металл заряженного пистолета с глушителем приятно холодит бедро под шёлком тяжёлого платья. Ей было двадцать восемь, и за её плечами числилось столько операций, что она давно перестала считать их. Но «Анкла́в» был особенным. Это место, где власть и желания переплетались в узел, который невозможно было развязать без крови.
Она поправила тяжёлые серёжки с чёрными бриллиантами. В них были встроены микроскопические передатчики.
— Слышишь меня, Алиса? — голос Марка, её куратора, прозвучал в крошечном наушнике чётко и сухо. Марку было тридцать, и он всегда звучал так, будто держал в зубах спичку.
— Слышу, — мысленно отозвалась Ева, активируя микрофон на горле.

Я охранял жену босса. Её звали Вера.
Ей было двадцать шесть, когда я впервые увидел её. Она вошла в кабинет Виктора Маркина — моего работодателя, человека, чьё имя произносили шёпотом в самых тёмных переулках города — и я понял, что она не из нашего мира. Она была как фарфоровая статуэтка, случайно заблудившаяся в логове волков. Высокая, тонкая, с волосами цвета тёмного мёда и глазами, в которых плескался испуганный, но гордый огонь.
Виктор купил её. Не в смысле работорговли — он был слишком циничен для этого. Он купил её отца, банкрота, задолжавшего огромные деньги. И Вера стала его женой. Его собственностью. Его игрушкой.
Моя работа была проста: следить, чтобы никто не причинил ей вред снаружи. Но я быстро понял, что главная угроза для неё — не снаружи. Она шла изнутри. Из кабинета Виктора. Из его спальни. Из его тяжёлых рук.
Она приходила ко мне с новыми синяками. Сначала я не замечал — или делал вид, что не замечаю...